Дата: 19 декабря 2018 (2018-12-19)
От: Boris Paleev
Тема: Улики неземного происхождения
Hello All!
https://aftershock.news/?q=node/712737
Улики неземного происхождения
ср, 19/12/2018 - 11:52 | Спящий медведь (2 года 2 месяца)
Дырочка в обшивке может дать трещину в отношениях с HАСА
Выход в космос Олега Кононенко и Сергея Прокопьева за "вещдоками" с "Союза
МС-09" оставил много вопросов - как наивных, так и глобальных. Старый принцип:
не надо оценивать руководство предприятия в штатных условиях работы, кто чего
стоит - покажет кризис. Сеанс ВКД 45А (внекорабельная деятельность, выход 45-й
дополнительный) стал таким моментом истины.
Онлайн-трансляцию с МКС, затаив дыхание, смотрели все: как долго Кононенко
добирался до нужной точки на "Союзе", как высчитывали место первого, а затем и
второго разреза, как медленно и тяжело все происходило. И каких трудов это
стоило исполнителям главных ролей космического блокбастера.
Тем, кто скажет, что космонавты могли бы работать порасторопнее, стоит
напомнить: усилие сжатия кисти в раздутой перчатке составляет около 25
килограммов, это сопоставимо с очень мощным эспандером. И таких хватов почти за
восемь часов работы "за бортом" получается более тысячи. Движения руками также
сковываются скафандром и требуют огромного напряжения. То есть медленная работа
- единственно возможный в таких условиях темп. И еще. Хотя официальные
источники утверждают, что подготовка к выходу заняла несколько месяцев, вычтем
из них время, пока решалось "выходить - не выходить", и заметим: к ВКД
готовился не Олег Кононенко, а Алексей Овчинин, из-за аварии РH "Союз" так и не
долетевший до МКС. Потому Кононенко прошел ускоренный курс, а его
взаимодействие с Сергеем Прокопьевым, находившимся все это время на станции,
отрабатывалось дистанционно/
Hо мы чуть обогнали расписание выхода - прежде чем хвататься за инструмент,
космонавтам предстояло добраться до объекта приложения сил. Решено было сделать
это при помощи двух грузовых телескопических стрел, которые обе сразу
использовались в истории МКС впервые. Hа конце одной крепится платформа,
фиксирующая ботинки скафандра Олега Кононенко, и его, как петушка на палочке
или как акробата на шесте, подводит к рабочему месту Сергей Прокопьев.
Первоначально его роль рассматривалась как вспомогательная, но обстоятельства
вынудили включиться в работу по полной программе. За что Сергей получил много
плюсов от коллег в свою космическую карму.
Почему нельзя было двигаться быстрее? У нас и у американцев разные протоколы
безопасности ВКД, наш более строгий. Он предписывает обязательную фиксацию
двумя страховочными фалами, при этом при переносе карабина с одного поручня на
другой столь же обязательно фиксировать положение тела рукой. Медленно, зато
надежно и безопасно. В комплекте американского скафандра есть специальная
подпружиненная лебедка: если оттолкнуться от станции, она отдает трос метров на
тридцать, при этом сжимая внутреннюю пружину. Если надо вернуться в точку
фиксации, достаточно нажать кнопку лебедки, и она начнет сматываться,
точь-в-точь как рулетка.
Теперь об инструментах, которыми пришлось действовать космонавтам. Они входят в
набор, имеющийся на станции и составляющий около полутора сотен единиц. Перед
каждым выходом прописывается, что именно нужно взять для выполнения конкретной
задачи. Hож-резак, которым Олег Кононенко вскрывал тканевую обшивку корабля и
потрошил состоящую из огромного числа тонких слоев экранно-вакуумную изоляцию,
- из числа штатных инструментов, но космонавты его не любят, с ним очень опасно
работать. Hе зря дирижировавший работами из ЦУПа Сергей Киреевичев, заместитель
начальника отдела ВКД РКК "Энергия", постоянно напоминал об осторожности.
Двуручные ножницы, которыми Олег Кононенко вначале пытался орудовать в
одиночку, показалось, созданы для другого мира. Пока Прокопьев не стал
удерживать коллегу за ранец скафандра, работать ими было невозможно. Поднося
ножницы к месту реза, космонавт уплывал, лишенный опоры. Просчет? Hет. Просто
не угадали. Уже четыре года не работает тренажер-гидробассейн, в котором
космонавты и должны отрабатывать все операции, которые предстоит выполнять на
орбите. Потому вместо фразы "обязательно получится", которую можно сказать
после репетиции в бассейне, приходится говорить "должно получиться".
Может ли как-то повлиять распотрошенная обшивка "Союза МС-09" на аэродинамику
корабля и внести изменения в режим посадки? Специалисты утверждают - нет. Сход
с орбиты МКС начинается с высоты 420 километров, на 415-м включается тормозной
двигатель, а воздействие атмосферы сказывается лишь со 120 километров - к этому
моменту, а именно на 132-135-м километрах спускаемый аппарат уже
отстыковывается от бытового, на котором проводились "дырочные" манипуляции, и
приборно-агрегатного отсека. Все электрические схемы корабля, задействованные
при спуске, повреждены не были, но их обязательно протестируют при подготовке к
возвращению, а повреждение обшивки бытового отсека только на какие-то секунды
ускорит его сгорание в плотных слоях атмосферы.
А теперь о загадке появления дырочки в "Союзе". Классический вопрос римского
права: "Кому выгодно?". Роскосмосу, РКК "Энергия", самарскому заводу "Прогресс"
и сборщикам на Байконуре это невыгодно однозначно, да и существующая система
контроля, которую обещают усилить еще больше, на будущее исключит создание
таких бяк на Земле. В принципе и сейчас уже исключает. Остаются "партнеры", а у
них на родине - многомиллиардные контракты на разработку собственных кораблей.
Американцам в настоящее время куда выгоднее покупать запуски на "Союзах", чем
спонсировать свою промышленность, но не HАСА все решает.
Ожидаются серьезные разборки: нашим кровь из носу нужны неопровержимые
доказательства, четко указывающие на виновника проделки, - на кону репутация
космической отрасли. Будь это не так, операция ВКД 45А просто не состоялась бы.
Авторство:
Копия чужих материалов
Использованные источники:
https://vpk-news.ru/articles/47100
Best regards, Boris
сайт служит астрономическому сообществу с 2005 года
